Друзья, вы не поверите, но книга со ВСЕМИ моими рассказками аж с 2004 года готова, она называется "Сказки для взрослых детей". Её можно заказать, получить и читать. Некоторые уже читают.
Вы знаете, я практически никогда ни о чем вас не просил, но в данном случае сделаю исключение: если вы пропиарите у себя эту книгу, мне будет очень приятно и я буду очень вам благодарен.
Огромные спасибы:

Руслану Горусеву, который не просто допинал меня до готовности книги, но и договорился о её изготовлении.

Денису Олейникову - директору издательства http://prostobook.com, который более чем любезно согласился помочь в изготовлении и распространении книги.

Верстальщикам Олегу Лесниченко и Юлии Цитковской, которые сделали два отличных макета.

Художнику книги jiko_chan за прекрасное оформление.

Извините за такую цену, поверьте - сделал всё что смог: уменьшил до предела шрифт, поля, расстояние между строчками, иллюстраций и каких-либо пустот нет - и всё равно книга практически по себестоимости затянула на 13,75 доллара = 110 гривен = 440 рублей = 10 евро. Это всё из-за слишком большого количества текста: более 400 рассказок, 516 страниц. Для примера: русское издание самой толстой из книг о Гарри Поттере легче моей книги где-то на 200 тысяч знаков. Фактически вы покупаете (если покупаете) полновесный двухтомник в одном флаконе.
Харьковчане и гости города: книги можно получить у меня лично, списавшись заранее (этим вы сэкономите время и деньги на пересылку, а также усилия работников издательства). Заказывать можно в комментариях к этому посту (скринятся), обязательно указывайте количество экземпляров. Несколько экземпляров у меня вот лежат на столе, могу хоть сейчас.
Для всех остальных - адрес для заказа: http://prostobook.com/product/11-179032/, там вам напечатают книгу и вышлют работники издательства.

P.S. Те, кто меня не читал, могут ознакомиться, например, со следующими образцами:

Просто сказка - http://pelipejchenko.livejournal.com/238951.html
Подарки старой феи - http://pelipejchenko.livejournal.com/346456.html
Пояс Ипполиты - http://pelipejchenko.livejournal.com/468519.html
Суд Париса - http://pelipejchenko.livejournal.com/481772.html
Сотворение человека - http://pelipejchenko.livejournal.com/354514.html
Серия о драконице и её принцессах: http://pelipejchenko.livejournal.com/tag/принцессы
Муки творчества - http://pelipejchenko.livejournal.com/486062.html
Сурок - http://pelipejchenko.livejournal.com/367244.html
Офисная сказка - http://pelipejchenko.livejournal.com/416899.html
Так создаются легенды - http://pelipejchenko.livejournal.com/293328.html

1. Важно для тех, кто хотел бы что-то передрать из этого журнала!

Во время оно должностные лица ЖЖ, которым явно мешает спокойно жить нечто острое в некотором месте, осчастливили нас настройкой "публичность", где сказано:
( вот чего )

2. Вынужден написать небольшой дисклеймер насчет френдования. Извините.
( неинтересно, но помогает правильно меня воспринимать )

Лишь немногие из групп, заполонивших эстраду так, что ещё кто-то туда уже не помещается, вызывают у меня если не уважение, то хотя бы желание оставить телевизор включенным.
А вот "Город-312" я по-честному уважаю, а их клип "Помоги мне" пересматривал много раз, потому как всё сделано очень красиво, профессионально и для уха приятно. Если кто не видел - искренне рекомендую, не пожалеете: http://www.youtube.com/watch?v=M0N7iE4wFn4
Посмотрите, даже если не очень хочется. Потому как я тут сподобился на видеопародию на него, а ее смотреть не слишком интересно, не зная оригинала.
Если посмотрели - ( тыцните сюда; надеюсь, что тоже не пожалеете )

Не могу не повеселить народ. Попал на сайт http://appetit.pp.ua случайно (тут подсказали, что это обработка синонимайзером), а потом мы с женой реально плакали от смеха, читая местные рецепты. Вот лишь некоторые из них, слегка усеченные.

Гуляш изо индюшки

Надлежит: 300 грамм индюшки, 100 грамм картофеля, 100 грамм репчатого извив, 50 грамм бездушных чернушек, кавказский упаковка, 1 зародыш, 1 деть. литр. сливочного елеи, краска, ступень.
Средство подготовление. Укокаете лешье мясо во черствою соку. Неглубоко порежьте картошка, растение.
Допустите во кастрюлю индюшку, лешье мясо да кавказский упаковка, затопите черствою вплавь да готовите 50 минут. Добавьте убитый кубарями картошка. [...] Ставьте на стол со обрубленной краской да измельченным расслабленным яичком.

Кебаб изо слякоти

Надлежит: 2 килограмма бессмысленной нарезки безо населял да пленок, 300 грамм черствого красивого источник, 200 грамм кроткого мокрого, 1/2 цитруса, ступень, растение, 200 грамм изрезанного перстнями извив, 2 гвоздички, 3 ч. литр. растения, 100 грамм цвет, ароматические корешок, клоповник посевной, 50 грамм топленого елеи.
Средство подготовление. Изо источник, золотистого реки, извив, растения, растения да ароматических корешков приготовьте соус да вытерпите во молчалив лопатка только 20 ч. Во сандале в топленом елее обжарьте лопатка пред образования краснощекой диплом. Изо мокрого, цвет, растения да неглубокоперерубленного кресс-салата специализируйте однородную изобилие да данной валом сильно намажьте кебаб. Соус отфильтруйте да прибавьте его во сандал. Закройте сандал концом да гасите лопатка 2 ч, подчас обливаю его рекой.
Пред ударом порежьте кебаб изощренным холодными оружиями в рационные кусочки, выльете в разогретое шайба да притрусите неглубоко порезанной краской. Кабул, в каком тушилось лопатка, отольете изо сандала, прибавьте зародыш (к загустения) да неглубоко покрошенное средина.

Мясо около белоснежным кабулом

Надлежит: [..] 300 грамм репчатого извив, ступень, растение, 3 яичка, панировочные педанты, 100 грамм ломали, 2 деть. литр. пытки, краска растения да петрушки, 4 деть. литр. растиравшего мокрого.
Средство подготовление. Мясо порежьте в порционные кусочки, засолите, наперчите, окуните в взби­тые яичка да обваляйте во панировочных педантах. [...] растение порежьте соломкой, же растение — перстнями. [...] Продукт пе­ремешайте со пыткой да прибавьте её во горшочки. Сплошь засекретьте горшочки покрышками да назначьте во шкаф в 30 минут.
Впоследствии сбейте точки, притрусите содержание тертым мокрым да назначьте вторично во шкаф в здоровый пекло в 3-5 минут, чтоб продукт растопился. Притрусите осетрину неглубоко порезанной краской да отдавайте её в мебель прямо во горшочках, замотав их льняномасляными скатертями.

Кушанье со рыбьей внутренностью

Надлежит: 2 оболочки пытки, 60 грамм сливочного елеи либо жира, 25 грамм дрожжец, 2/3 стакана сперма, 1 1/2 деть. литр. пустыня, 1/2 ч. литр. вредишь, [...] 1 зародыш к графящей лодка.
К внутренности: 250 грамм речной либо мореходный рыбки, 2 маковки, 2 картошки, 70 грамм сливочного елеи либо жира к обжаривания.
Средство подготовление. Разбавите экипаж во горячем секрете. Перемешайте секрет со разлученными опарами. Прибавьте зародыш, ступень, карамель. Превосходно размешайте. Пытку подсыпайте маленькими дозами. Растворенное елей влей напоследок вымешивания. Превосходно вымешенное масса никак не ухаживает ко ручкам да опаздывает с стен миски. Забудьте масса во горячем участке к расстойки. [...]

Дальше сами читайте и наслаждайтесь. И не «забудьте глушить в малюсеньком пламени, массачусетс их источником»!

44

(напоминаю, что на комментарии смогу ответить лишь 9-го).

— ...так что Атлантида должна быть разрушена, — сказал рогатый.
Услышав эти слова, атлант долго хватал ртом воздух, затем пьяно икнул и разразился страшными проклятиями.
Дородная атлантка, проходившая мимо раскрытого окна, нахмурилась, аккуратно плюнула в ближайшую плевательную урну, нажала на кнопку очистки, благочестиво возвела очи к небесам, несколько раз описала рукой в воздухе священный круг и величественно поплыла дальше.
— Не, ну вы там совсем тупите! — отругавшись, воскликнул атлант. — Это из-за одного меня всю страну под воду пустить собираетесь?
— Почему из-за одного тебя? — удивился рогатый.
— А больше вроде и не из-за кого, — с гордостью сообщил атлант. — Я тут один такой, без тормозов.
Рогатый фыркнул и поковырял в зубах жёлтым кривым когтем.
— Как раз тебе ничего не грозит, — лениво заметил он. — Более того, лично ты отодвинул день возмездия почти на месяц. Но все равно чаша терпения моего хозяина переполнилась. Можешь не сомневаться: Атлантида будет разрушена.
Атлант склонил голову набок, затем долил кубок вином до краев, выпил его в несколько глотков и задумчиво воззрился на гостя.
— Об... объясни, — потребовал он.
— Слыхал про мировое равновесие? — Рогатый щёлкнул пальцами, и на краю стола перед атлантом возникли крохотные весы на ножках и с блестящим шариком наверху, похожим на лысую голову. — Это такая штуковина, которая если нарушится, то всё на свете загремит в Тартар.
— Куда?
— Ну, в такое место, куда попадают после смерти рогатые, которые вели слишком праведную жизнь. Крайне неприятное место, поверь. Так вот, о мировом равновесии.
Рогатый взял из воздуха кубик сахара и положил его на правую чашку весов. Весы возмущённо звякнули и накренились в сторону.
— Допустим, что сахар — это хорошие поступки. Для того, чтобы мир не рухнул, надо их уравновешивать плохими поступками.
В воздухе над столом проявился уголёк; рогатый аккуратно взял его и положил на левую чашку. Весы с облегчением вздохнули и выровнялись.
— Ясное дело, — продолжал рогатый, — что если добра и зла в мире будет примерно поровну, то всё будет в порядке.
На чашки весов опять легли уголёк и сахарный кубик. Весы скрипнули. Атланту почудилось недовольное сопение.
— А вот если нарушить это равновесие, то мирозданию придётся туго.
Правая цепочка сердито звякнула: на её чашку легли сразу два кубика. Весы повело в сторону, и они судорожно ухватились ножками за скатерть, чтобы не упасть. По лысой верхушке шарика покатилась капелька прозрачного масла.
Безжалостная рука рогатого извлекла из воздуха ещё один кусочек сахара и бросила его на правую чашку.
Атлант выбросил вперёд руку, но не успел: весы с протяжным писком полетели вниз, а угольки и кубики рассыпались по столу.
— Вот-вот, — подтвердил рогатый, вытирая скатертью липкие руки. — То же будет и со Вселенной, если не предпринять решительных мер. Ваша страна — это целая сахарная голова на чаше весов мироздания. Все благочестивые и порядочные до омерзения. И не надо считать нас палачами. Я даже думал пощадить Атлантиду, если в ней найдется хотя бы десяток грешников. Но таки да, ты прав — ты такой единственный на всю страну.
Он взял со стола оба уголька, бросил их в неведомо откуда появившуюся чашку с белоснежной жидкостью, размешал пальцем и сделал глоток. По комнате тут же разлился незнакомый запах.
— И когда думаешь... ну, это... — покрутил пальцем атлант.
— А завтра и сделаю, чего тянуть, — пожал плечами рогатый. — Кстати, хочешь кофе? Без сахара? Впрочем, чего это я, глупый вопрос... Допивай бутылку — и баиньки. В полдень выходи к пирсу, я тебе перед самым началом лодку подгоню. Трёхместную, так что можешь взять с собой пару баб покрепче — чтобы смогли, если что, дотащить тебя до места. Ну и, ясное дело, для других надобностей. Только не проспи, чучело!
Атлант глотнул прямо из бутыли, расплылся в блаженной улыбке, кивнул и закрыл глаза.
"Вот доплыву до материка, сразу город заложу, — подумал он, проваливаясь в сон. — Нет, даже два. И ни одного праведника туда не допущу. От них одни неприятности..."

— Не буду я брать эти иудины деньги! Не нужна мне премия! — воскликнул Перельман.
— Да кто ж вас заставляет, Григорий Яковлевич? Не хотите — не берите, — развёл руками его собеседник. — Надеюсь, ваши принципы всё же не помешают вам поделиться результатами выполненной работы?
Возмущённо пыхтя, математик полез в шкаф, вытащил папку с надписью "Пуанкаре" и швырнул её на стол. Собеседник с невозмутимым выражением лица взял папку, раскрыл посередине и небрежно перелистнул несколько страниц.
— О как, — оценил он. — Нич-чего не понимаю.
— Ещё бы! — фыркнул Перельман.
— Главное, чтобы широкой общественности было непонятно, — веско заметил собеседник. — Чтобы не догадались о подлинной цели работы. Ничего, я её передам кому надо, там разберутся и употребят по назначению. Спасибо и низкий поклон вам, Григорий Яковлевич! Если что нужно — обращайтесь в любое время.
Протянутая рука собеседника повисла в воздухе — Перельман демонстративно повернулся к нему спиной. Чуров ласково улыбнулся, поглядел на всклокоченного математика с умилением и вышел из комнаты.

Она любила его и любила ткать. Эти две страсти поглотили её настолько, что остальная жизнь проходила мимо, не затрагивая, не отвлекая на себя ни чуточки внимания.
Если бы она умела ваять, то наверняка смогла бы с удивительной точностью вырезать в тёплом мраморе каждую его чёрточку, каждый бугорок мышц, смогла бы повторить расположение каждого из его шрамов, в изобилии разбросанных по телу. Несомненно, смогла бы — даже с закрытыми глазами.
Если бы она умела музицировать, то послушный инструмент в её сильных и ловких пальцах в точности копировал бы интонации ехидного, чуть хрипловатого голоса, с которым она, не отрываясь от игры, могла бы вести воображаемую беседу.
Но она не умела ни ваять, ни музицировать. Она могла лишь ткать.
Зато ткала она как никто другой.
И любила так же.
На свадьбу она подарила ему свой портрет, вытканный на льне. Волосы изображения были настоящими: полгода она отращивала их до нужной длины, а потом больше месяца ходила, укутав стриженую голову накидкой. Он долго, очень долго разглядывал подарок, затем бережно сложил его и спрятал в шкатулку с царскими драгоценностями.
Через некоторое время он, уплывая, взял портрет с собой.
Узнав, что его обманом увозят на войну, она вначале растерялась. Всю последнюю ночь она не сомкнула глаз; словно слепая, она гладила его лицо, плечи, перебирала рыжие волосы, с мольбой глядела в зелёные, шальные от отчаяния глаза. Они любили друг друга до самого утра — пока за ним не пришли.
Перед самым отъездом он отдал ей свой лук — такой же своенравный, как его характер, такой же гибкий, как его тело, с тетивой такой же звонкой, как его голос. Она знала точно: подобного нет и быть не может на всём свете.
Как только чёрная точка корабля исчезла за горизонтом, она села за станок.
Тонкие нити одна за другой ложились рядом, вплетая в ткань короткие взгляды его прищуренных глаз, быстрые движения сильных рук, тяжёлое дыхание, тело, изогнутое в последнем усилии... Она не отрываясь глядела на своё творение и с каждым мгновением убеждалась — да, это он. И она сама всё это сделала.
И теперь он всё время будет с ней.
( дальше )

(из серии "Как это было на самом деле")
— Вот, Нина Евсеевна. — Художник торжественным жестом отбросил в сторону ткань и положил руку на раму. — Несколько месяцев писал.
Добычина поперхнулась и привстала с кресла, подавшись в сторону картины. Бровь её вопросительно изогнулась.
— Я вложил в это полотно всю свою душу! — восклицал художник, — Всю магическую силу, дарованную каждому творцу Искусством! Так что в грядущем мне уже никогда не создать подобного шедевра, но зато сей холст, несомненно, прославит меня в веках.
— Вы так думаете? — осведомилась Добычина, с усилием разогнув бровь. — Каким же образом этот... этот...
— О, не судите по первому впечатлению, дражайшая Нина Евсеевна! Я всё понимаю, вы сейчас скажете, что моя картина вторична, что Ботичелли, Джорджоне, не говоря уже о великом Леонардо и других титанах, уже использовали эти мотивы и стили, уже вдохновлялись в своё время подобными композициями, что я внёс слишком мало нового в мировое искусство!
Добычина попыталась закрыть рот, но не смогла.
( дальше )

(из серии "Как это было на самом деле")
Высокий сутуловатый Парис сидел на прогулочной лавке, вцепившись в неё обеими руками — словно боялся, что та взбрыкнёт и сбросит его на землю. Неподалёку ворочалось и неодобрительно ворчало в адрес царевича Ионическое море; на его зеленоватой спине покачивались троянские корабли.
— В отношениях самое главное — это сродство душ, — упорно глядя перед собой, сообщил Парис сидевшей рядом Елене. — Если интересы представителя мужского пола радикальным образом отличаются от интересов его партнёрши, то их связь заранее обречена на длительное и неприятное для обеих сторон угасание.
"Вот ведь зануда, — подумала Елена. — И за что этому болвану достались такие плечи и такая горбинка на носу? Это же невыносимо..."
Она вздохнула, прижмурила тёмные, чуть раскосые глаза и ласково провела рукой по щеке царевича. Тот вежливо дождался, пока Елена опустит руку, почесал щёку и наконец повернул голову к спартанке.
— По-моему, ты не уделяешь должного внимания той мысли, которая заключена в моих словах, — назидательно проговорил Парис. — Взять даже самую красивую из женщин — одних только геометрически правильных форм её тела будет недостаточно для гармоничного слияния двух сущностей. В ответ на её плотский призыв должен прозвучать голос его сути — включающий, разумеется, телесный отклик, но, помимо него, также и ответный зов самой мужской натуры, со всеми её мужскими увлечениями и привычками. И лишь после положительной реакции партнёрши на этот зов, готовности разделить эти увлечения и строить дальнейшие отношения на новом, совместном базисе, можно будет говорить о действительно полном контакте и, соответственно, приятных ощущениях от него.
"Да что ты знаешь про контакты..." — тоскливо подумала Елена. - "Знал бы - не философией занимался бы".
( дальше )

На дне мешочка остаётся одна-единственная золотая крылатка. Одним движением когтя вылущиваю из неё орешек, легонько его прикусываю, затем изо всех сил сжимаю зубы, одновременно сдвигая челюсти в сторону, - и очередное каменное ядрышко падает на землю. Люди рукоплещут и всячески выражают своё восхищение с той стороны невидимого барьера. Как всегда. Да и пускай. Мне нравится.
Поднимаю ядрышко. Гладкая поверхность приятно холодит кожу. Съесть или пускай его? Желудок возмущённо бурчит и недвусмысленно высказывается насчёт "съесть", но я не спешу. Зажав ядрышко коготками, смотрю сквозь него на солнце. В зелёном камне плавают крохотные искорки и блики, постепенно складываясь в картину красивого города - не хуже, чем этот, за барьером. На высоких башнях сверкают камни, такие же гладкие и зелёные, как ядрышко, только огромные и умело гранёные. У ворот стоит воин с длинной бородой, заплетённой в косички, к нему приближаются диковинные путники: жёлтое косматое чудовище, мешок в шляпе и шагающие доспехи с топором. Сзади семенит девочка с маленьким пёсиком. Высоко над ними пролетает стая летучих тварей, подозрительно похожих на низших служителей из Нифльхейма...
Нет, не съем. Стрескать такой мир - это совсем бесчувственной куницей надо быть. Мама Рататоск опять будет ворчать, что я плохо питаюсь, - но, к счастью, недолго, она у меня добрая. Ещё ясеневых крылаток принесёт.
Бросаю камешек в траву и краем глаза слежу за ним. Через некоторое время к нему подбирается тень из соседнего мира, обволакивает ядрышко дымчатой рукой и тащит куда-то прочь. Я ей не мешаю, мне интересно. К тому же мама говорила, что эти тени полезные, они из орешков Иггдрасиля выращивают новые миры. А им в этом помогают... помогают... тьфу ты, забыла, кто помогает. Тоскующие с конями? Или Токующие в сенях? Или всё-таки Танцующие?..
Бородатый тип, похожий на Тора, уже битый час пытается с той стороны процарапать барьер ногтем, затем, потеряв всякое терпение, стучит по нему кулаком. Ха. Дядя, лучше лбом - быстрее дойдёт, что ты дурак. Забарьерный правитель, большой хитрец, в своё время понял, что не может проникнуть через барьер, но свою выгоду всё же извлёк: обставил всё так, словно я нахожусь у него в особом теремке за прочным стеклом. А для пущей убедительности приставил к теремку охрану. Ту самую, которая сейчас проснулась от шума и с позором изгоняет глупого Тора. А мне что, мне не жалко. Пусть люди думают что хотят.
Льдисто-огненный листок Иггдрасиля, застрявший в складках мешочка, и вправду похож на перо какой-то неведомой птицы. Мой приятель, горбатый сынок Слейпнира, однажды ради смеха пообещал молодому викингу, что поможет ему эту птицу добыть, чтобы парень смог взять в жёны дочь вождя, а потом полдня с ним по всем небесам носился, пока юноша сознания не потерял. Правда, паренёк оказался ушлым: такого понарассказывал соплеменникам о своих приключениях, что вождь сам отдал ему дочь и пол-драккара в придачу.
А кушать всё равно хочется. Спрыгиваю со столика и спешу в свою кладовую, где в углу справа стоит дежурное ведёрко желудей с Мирового дуба. Из них всё равно такие дубовые миры получаются, что лучше не надо. Поверьте, я знаю, о чём говорю.
Утолив первый голод, запрыгиваю на столик и снимаю с сучка связку грибов. Куда сегодня отправиться? Мухомор пропускаю, в Муспелльхейм как-то неохота. Тёмная волоконница - Свартальфхейм. Пожалуй, тоже не совсем то. Нет, лучше всё-таки настойка. Как-то привычнее. Вешаю связку обратно, достаю из-под стола большую бутыль, делаю ровно семь глотков и закрываю глаза.
Кстати, пока мысли ещё ясные, хочу сказать вам одну вещь. Знаете, люди, вы бы завязывали с нашими транспортными стимулянтами. Мы - сущности другого порядка, нам от них вреда нет. А вот если вы после возлияния встретитесь со мной в Нифльхейме...
Лучше не надо.

Нетерпеливый кашель из телефонной трубки вывел Деда Мороза из столбняка.
— Так что вы об этом думаете? — поинтересовались на другом конце провода. — Каково будет ваше положительное решение?
— Вы что, не в своём уме? — выдавил из себя старик.
Трубка вздохнула.
— Уважаемый, вас это не должно волновать. Моим умом занимаются те, кому положено. И поверьте, это достаточно компетентные люди, которые, кстати, периодически отчитываются о его состоянии.
— Перед теми, кому положено, как я понимаю? — мрачно вставил Дед Мороз.
— Ну вот видите, вы уже начинаете что-то понимать... Поэтому давайте оставим эту тему и вернёмся к нашему поручению.
— Но это же полнейший идиотизм! — воскликнул старик. — Новый Год — это праздник с древними, давно устоявшимися традициями! Это, можно сказать, островок устойчивости и постоянства в неспокойном море нашей действительности!
— Фу, как поэтично, — недовольно заметила трубка. — Не ждал от вас, авторитетного сотрудника, ответственного за распределение материальных ценностей, такой несерьёзности. Вам сейчас надлежит думать о...
— Я сам знаю, что мне надлежит, а что не надлежит! — взорвался Дед Мороз. — Я вам не подчиняюсь!
— Разумеется, кто ж спорит, — проникновенно отозвалась трубка. — Нам прекрасно известно, что вы — лицо независимое, действующее исключительно на основании закона всеобщей целесообразности. Но вы же не в вакууме живёте, уважаемый. Знаете, что я сделаю, как только вы со злости бросите трубку? Я сделаю один-единственный звонок руководству компании "Электротеплосеть". И назавтра вся страна будет знать, что родина Деда Мороза осталась в новогоднюю ночь без света и тепла по вине своего любимого земляка. Который при взлёте проехался полозьями саней по каким-то очень важным проводам. Как вы считаете, что скажут по этому поводу устюжане?
Дед Мороз задохнулся от возмущения. Лицо его начало наливаться багровым цветом. Снегурочка в ужасе плеснула ему прямо в лицо ледяной водой из кружки, в которой как раз застуживала себе чай.
— Ты больше никогда не дождёшься от меня подарка, скотина такая, — прошипел Дед Мороз сквозь зубы, утираясь полотенцем.
— Трепещу и вибрирую, — хмыкнула трубка. — А вы знаете, уважаемый, как называтся подарки должностным лицам и сколько за них дают?
— Не сомневаюсь, что уж тебе-то это хорошо известно, — ядовито процедил старик.
— А вот не надо. — Голос из трубки приобрёл неожиданную твёрдость. — Возможно, вы не поверите, но я честный чиновник. И дорожу своей репутацией.
Дед Мороз сердито засопел.
— Впрочем, чего это я... — Голос опять помягчел. — Послушайте, а в чём, собственно, проблема?
— В чём?! — сжал кулаки старик. — Как мне объяснить детям, где обещанные коньки, лыжи, санки, клюшки? И зачем им это барахло?
— Ну почему же барахло? — удивилась трубка. — Нормальный спортинвентарь. Новенький, фирменный, специально закупленный с целью популяризации. Вы даже не представляете себе, на каком уровне принимался и решался этот вопрос.
— И что теперь прикажете? Рассказывать детям, что это такие снегоступы?
— Да хоть ледопрыги. Засветитесь несколько раз на новостных экранах с их раздачей, пару крупных планов отснимем для отчётности — и свободны, действуйте по прежнему распорядку.
— Но ведь дети не смогут этим играть! Сезон неподходящий!
— Послушайте, — рассердилась трубка, — вы долго будете ныть? Решите сами хотя бы один вопрос своими силами. Мы и так освободили вас в этом году от проблем с ассортиментом, а вы, вместо того, чтобы поблагодарить, изобретаете какие-то придирки. В общем, так: я докладываю начальству, что в принципиальном отношении мы достигли компромисса, а мелкие несоответствия будут устранены по ходу дела в оперативном порядке. Лады?
Медленно положив трубку на рычаг, Дед Мороз выглянул во двор и уставился злыми глазами на огромную кучу бадминтонных ракеток, которой ещё полчаса назад там не было. Смачно плюнув на оконное стекло, он подошёл к печи, в которой ночью нежилось и набирало теплоту зимнее солнышко, и с неохотой подбросил несколько лишних поленьев.

---

С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ, ДРУЗЬЯ!

— Бери мешок! Мешок бери! Ты слышал? Мешок! Ты бери! Ты! Бери!! Мешок!!!
Красный от возмущения дюжинник нависал над молодым грузчиком, словно журавль над слишком вонючей жабой, и попеременно тыкал пальцем то в худой бок подчинённого, то в толстый бок кожаного мешка. Грузчик боязливо жмурился, но с мешка не вставал. Как только в крике начальника участка возникала пауза, юноша виновато разводил руками и лопотал что-то непонятное. Когда лопотание достигало ушей дюжинника, тот наливался кровью, набирал в грудь воздуха и начинал орать ещё громче.
— Новенький, что ль? — послышался из-за спины дюжинника знакомый ленивый голос.
Начальник участка вздрогнул, оглянулся, затем с трудом разогнул спину, стащил с головы шапочку, вытер лицо и сплюнул.
— Новенький, — хмуро подтвердил он. — Уже час как перевели сюда с пятнадцатого яруса, а он ещё палец о палец не ударил. Не понимает, видите ли. Раньше, небось, всё понимал... Пробовал его бить — только плачет, с-скотина. Разозлил он меня дальше некуда. Сам видишь, даже трогать боюсь — зашибу. Ей-ей, зашибу!
Приятель дюжинника, работавший учётчиком на глиняном карьере, в задумчивости поглядел на Башню, а затем склонился над рабочим с другой стороны. Чернявый грузчик испуганно заслонился рукой.
— Пятнадцатый ярус, говоришь... КУЗГАЛМОК!!! — вдруг заорал учётчик так, что проходящий мимо водонос чуть не выронил свой бурдюк.
Грузчик мгновенно вскочил на ноги и начал кланяться.
— Лаббай, лаббай, — причитал он, поворачиваясь то к одному начальству, то к другому.
— Ол коп! — указал учётчик на мешок.
Юноша, чуть крякнув, одним движением забросил мешок на плечо и застыл в ожидании. Приятель дюжинника повелительным жестом ткнул пальцем в сторону цеха обжига, и грузчик с видимым облегчением потрусил в указанном направлении.
Учётчик повернулся к другу, с важным видом прижал руку к сердцу и слегка наклонил голову.
— Хамма нарса мухайё!
— Ну ты даёшь... — выдохнул дюжинник, поражённый до глубины души. — Как это ты с ним так?.. Откуда?..
— Да, это ерунда, — небрежно махнул рукой учётчик. — У нас на участке от таких, как он, не знаешь куда деваться, вот и нахватался понемногу. А вот на соседнем карьере работает один желтокожий коротышка, так тот со времени Языкового Кошмара использует всего десяток слов: цинь, цянь, цюнь... Стражники думали, что он притворяется, уже хотели всыпать как следует — оказалось, нет, всё взаправду: встретилась ему однажды такая же жёлтая старуха, и они битый час трепались, прекрасно друг друга понимая.
— Да уж, — скорбно поцокал языком дюжинник. — Делать им там, на небесах, нечего. Столько трудностей теперь с этим племенным самоопределением и прочими дурацкими нововведениями. Хотя наши вроде уже приноровились, строительство продолжается, пускай и со скрипом. Правда, тут новая беда: бригады первого яруса как сообразили, что Союз Строителей Столпа Разноплеменного слабеет день ото дня, так сразу решили отделиться. Поставили на входе в ярус ворота с замком, нагнали стражников и требуют платить за пронос кирпича на другие ярусы, причём плату взимают, понятное дело, кирпичом. Централизованного управления-то больше нет, управы на них не найти, вот и приходится платить.
— Первый ярус? — переспросил учётчик. — Это у которых язык почти такой же, как у нас?
— Ага, только покорябанный какой-то. Ну, ничего, мы тоже не папирусом шиты. Скидываем им разный брак — то недожжённый, то пережжённый, а то вообще ила зачерпнём со дна реки, сверху глиной обмажем, прокалим и отдаём им в уплату.
— И что, берут?
— Конечно. Это же тебе не расцвет СССР. Приёмку по качеству сократили из-за нехватки средств, специалисты разъехались по другим ярусам, так что берут за милую душу.
Учётчик торжествующе улыбнулся. Однако уже в следующее мгновение его улыбка начала увядать.
— А куда они эти уплаченные кирпичи девают? — тихо спросил он.
Дюжинник пожал плечами.
— Да кто его знает. Может, себе пристройки делают, может, стену Башни наращивают, когда новые ярусы добавляются.
— Стену Башни наращивают? Недожогом и пережогом?
Дюжинник окинул взглядом громаду Башню и скептически изогнул бровь.
— Да что ей сделается... Столько лет в неё разный хлам закладываем, а Башенка только краше становится. Нерушимая наша...

Старик затаил дыхание, несколько раз провёл по раскрашенной берестяной картинке мягкой тряпочкой и поднёс её к глазам. На этот раз на белой ткани не было заметно ни пылинки. Старик удовлетворённо засопел и перевернул лист.
На следующей картинке была изображена площадь. Несколько человек, одетых в широкие штаны и какие-то куцые жилеты, сбились кучкой рядом с домом, у дверей которого высилась большая бело-розовая фигура. Один из широкоштанных держал за руку ребёнка.
Старик опустился на табурет и подпёр подбородок рукой с тряпкой, затем прикрыл глаза. Губы у него дрогнули, на щеке заблестела мокрая полоска.
Хлопнула входная дверь, и в комнату вбежал мальчик.
— Ой, деда, что сегодня было! — с порога затараторил он. — Мы с папкой гулять пошли по главной улице, а тут королевский выход начался, везде стражники, придворные, чуть соседскую Нельку не затоптали, а потом наш король вышел гулять совсем голый! Прямо так и идёт по улице, потный, ноги грязные, ленты к пузу прилипли. А все начали громко кричать, что у него костюм красивый, а откуда костюм, если на нём одни ленты? Ну я и крикнул, что он голый.
— От молодець якый, — улыбнулся старик, подхватил внука, посадил к себе на колени и потянулся ладонью к непослушному вихру на макушке.
— Погоди, деда, я же ещё недорассказал, — недовольно скривился мальчик, уклоняясь от дедовой руки. — Ты послушай лучше. Я как крикнул, так сразу тишина такая сделалась, а потом люди заорали, что король и вправду голый, что он жулик и что его надо убрать с королей. А придворные начали на них стражников науськивать. Знаешь, какие у них морды мерзкие были, у придворных? А у людей — наоборот, все такие красивые, радостные, как на большой праздник. Стражники это, наверное, тоже увидели и не стали науськиваться, они все стояли и думали, за кого они.
Мальчик на секунду умолк, схватил со стола кружку с водой и залпом допил её.
— А потом папа почему-то расстроился, и мы ушли, — уже спокойнее сообщил он. — Деда, а что это было? Там, на улице?
Дед вытряхнул на ладонь оставшиеся капли и пригладил внуку непослушный вихор.
— А це, дытынко, народ зрозумив, шо людей багато, а прыдворных и стражныкив мало, — сказал он. — Народ здогадався, шо вин — це сыла, яка може навить короля скынуты. Якщо вин такый шахрай.
— Шахрай? — непонимающе нахмурился мальчик.
— "Жулик", — пояснил старик. — Ты розкрыв людям очи. Очи, шо булы прыкрыти зависою брехни. Ты був пэрший, хто побачыв короля голым и подилывся своим знанням. И тэпэр люди всэ знають и зляться. И на короля зляться, и на прыдворных, и на себе — тому що стилькы дозволялы себе обманюваты.
Мальчик опустил голову и немного помолчал.
— Я тебе ещё не всё рассказал, — снова заговорил он. — Мы когда с папой шли, я голову повернул и всё видел. Там ещё канцлер начал орать, что наш король жулик и что настоящим королём должен быть он, канцлер, потому что его больше придворных поддерживают. А придворные начали делиться, кто за кого. А потом мы в переулок завернули.
— Ты дывы, яки швыдки, — беззлобно хмыкнул дед. — Ище скынуты не успилы, а вже на трона пнуться.
— И что теперь будет? — растерянно проговорил малыш, заглядывая деду в глаза.
— Та я ж звидкы знаю? — развёл руками старик. — Щось та буде...
— А это у тебя что? — заинтересовался мальчик, наконец заметив картинки.
— Та... Такэ. Ничого цикавого.
Старик махнул рукой и подвинул поближе подшивку.
— То одын мий знайомый намалював, колы я ще був як твий батько, а вин — як ты.
— Ух ты! — Малыш потрогал пальцем берестяной лист и сглотнул. — Это в какой части города такое сборище?
— Це не тут, це було в сусидний держави. Я тоди проживав у столыци, а потим довелося всиею симьею сюды перейихаты.
— А это кто? — ткнул мальчик в розовую фигуру.
— Це? Це наш гетьман.
Внук недоумённо пожал плечами.
— Ты його и не можеш знаты, — объяснил дед, — вин правыв ще до Шаленойи Пани, ще до того, як Пасичныка коронувалы.
Мальчик осторожно провёл пальцем по фигурке. На подушечке пальца остался розовый след.
— Он что, голый? — медленно спросил он у старика.
Дед улыбнулся и кивнул.
— Смотри, деда, у них всех на головах такие же хохолки, как у тебя, — отметил мальчик, продолжая рассматривать картинку. — А этот на папу похож. А мальчик — на меня...
Он оторвался от листа и внимательно посмотрел деду в глаза.
— Деда, ты мне сказал, что я первый?..
— Аякже, дытынко... — Дед приобнял мальчика за плечи и прижался щекой к маленькому плечу. — Першый. Ты теж першый.

А вот чего я за последнее время откопал, ага!

Обнаружил недавно, что на самом деле "Обыкновенное чудо" очень грустная сказка. Вспомним, как она оканчивается:

Хозяйка. Хорошо бы и короля... подальше бы. Вот это был бы подарок. Избавиться от такого тестя!

Хозяин. Какой он тесть! Он...

Хозяйка. Посплетничай в праздник! Грех! Преврати, родной, короля в птичку. И не страшно, и вреда от него не будет.

Хозяин. Сделай одолжение! В какую?

Хозяйка. В колибри.

Хозяин. Не влезет.

Хозяйка. Ну тогда - в сороку.

Хозяин. Вот это другое дело. (Взмахивает руками.)

Сноп искр. Прозрачное облачко, тая, пролетает через сад.

Ха-ха-ха! Он и на это неспособен. Не превратился он в птицу, а растаял как облачко, будто его и не было.

Хозяйка. И это славно. Но что с детьми? Они и не глядят на нас. Дочка! Скажи нам хоть слово!

Принцесса. Здравствуйте! Я видела уже вас всех сегодня, но мне кажется, что это было так давно. Друзья моя, этот юноша - мой жених.

Медведь. Это правда, чистая правда!

Хозяин. Мы верим, верим. Любите, любите друг друга, да и всех нас заодно, не остывайте, не отступайте - и вы будете так счастливы, что это просто чудо!

З а н а в е с

А теперь представим себе продолжение этой истории - что произойдёт, когда принцесса узнает, как её любимого папочку, который заботился о ней с рождения, пылинки сдувал, исполнял все желания, новообретенные свёкор и свекровь развеяли облачком. Просто так. Без определённой причины. Чтобы приёмному сыну сделать приятно.

А ещё я смотрел утром сонным глазом фильм "Цирк". Сон как ветром выдуло, когда Петрович, услышав, как Марион Диксон признаётся ему в любви, сначала взасос целует осла, затем делает тройное сальто и потом этими же губами целует любимую. Фу.

А ещё я в Википедии обнаружил статью с удивительным названием "Этноматематика". Правда, содержание оказалось тривиальным, но какой простор для фантазии!

А ещё две цитаты из Гугля (искал с кавычками, разумеется):
"showed himself as a leader" - 375 тысяч находок
"showed herself as a leader" - 7 находок
Много думал.
Потом оказалось, что Гугль мухлюет, но осадок остался.

Антифот втянул голову в плечи, резко дёрнулся в сторону и наконец перехватил взгляд Диониса.
Бог отшатнулся и сморщил нос. Круглые немигающие глаза Антифота смотрели на него с такой невыразимой тоской, мольбой и затаённой надеждой, что Дионис чуть не завыл. Сытый по горло чувствами своего любимца, Дионис сосредоточился и нечеловеческим усилием перевёл взгляд на люстру.
— Ну что тебе сто-о-ои-ит... — проскулил Антифот, припадая щекой к лодыжке Диониса и зажмуриваясь.
— Да послушай же, чудак-человек! — простонал бог, пытаясь вырвать ногу из цепких пальцев юноши. — Я не даю никому волшебных умений! Я просто высвобождаю его внутреннюю сущность!
Антифот приоткрыл один глаз, недоверчиво взглянул на Диониса снизу вверх и со всхлипом впился губами в божественную икру.
— И мне-е-е-е-е! — едва разобрал Дионис сквозь чмоканье.
— Да хорошо, хорошо! — сдался бог. — Это я могу. Отпусти ногу.
Антифот с величайшим почтением запечатлел на гладкой коже последний поцелуй и с неохотой разжал пальцы.
— Ты хочешь, чтобы я высвободил твою сущность, — уточнил Дионис, на всякий случай поджимая ноги под себя.
Сидящий у подножия трона Антифот расплылся в улыбке и кивнул.
— Только учти: твоя сущность может оказаться не такой чистой. Мидас сам по себе был очень приличным человеком. Он дружил с животными — да-да, именно дружил, не то что ты! — ему как себе доверял подозрительный Орфей, и перепившему Силену он помог просто так, по доброте душевной, не зная, кто перед ним. Да что там, вспомни, как оракул избрал его, простого крестьянина, на царство, и каким достойным царём он оказался. Больше того: об этом мало кто знает, но ему благоволила сама Кибела! Это она посоветовала Аполлону взять Мидаса в судьи, и тот сдуру решил судить честно. Хотя нет, не сдуру: он просто не мог иначе. Короче, я совсем не удивлён тому, как проявилась сущность Мидаса. Она действительно золотая и при этом смертельно опасная для своего владельца. А вот насчёт твоей сущности — ну не уверен я. В своей объективности не уверен. Я могу быть пристрастным в своей оценке.
— Не ты ли говорил вчера ночью, о мой повелитель, что я чистое золото? — промурлыкал Антифот, ероша свои слегка замасленные кудри.
Дионис с сомнением окинул взглядом юношу и пожал плечами.
— Ну... не знаю. Всё может быть. То есть ты готов рискнуть? Даже несмотря на то, что ты вчера сделал с бедной собакой?
Антифот томно покосился в серебряное зеркало и махнул рукой.
Дионис со вздохом соскользнул с тронных подушек, встал над Антифотом и возложил руки ему на голову.
Вокруг волос юноши возникло слабое сияние. Разгораясь всё сильнее, оно постепенно стало перемещаться вниз, по шее и плечам, затем потекло по локтям и наконец охватило кисти рук сверкающими рукавицами.
Когда сияние исчезло, вытянувшийся в струнку Антифот расслабил мускулы и осторожно выдохнул. Бросив на бога недоверчивый взгляд, юноша медленно протянул руку к подушке, упавшей на пол во время спуска Диониса с трона, и коснулся её.
Дионис тут же шарахнулся назад и поспешно зажал нос.
Антифот растерянно уставился на испачканный палец и начал вытирать его о бедро.

Меня тут спрашивают, куда я делся. Я здесь, я есть, я буду, куда я денусь... Просто для писательства времени катастрофически не хватает, хотя голова от идей чуть ли не лопается. Зацепиться за какую-нибудь офисную работу пока не получается. Как только - так сразу.
Чтобы два раза не вставать - понравившиеся афоризм и анекдот. Если и баяны, то лакированные. 8)

1. Пришел пьяный на философию. Получил "отлично".

2. - Ты по утрам бегаешь?
- А как же. Каждое утро. По квартире с криками "А-А-А-А-А!!! ПРОСПА-А-А-А-АЛ!!!"

Буратино чуть прищурил глаз, затем взял штангенциркуль и измерил намечающуюся выпуклость.
— Маловата, — скрипучим голосом объявил он. — Я же говорил, что надо было с самого начала полено потолще брать. Зачем мне такая плоская девушка? Доска доской, и ничего больше...
Карло вздохнул.
— И вообще фигура какая-то перекособоченная получается. — Деревянный человечек поскрёб истыканную долотом поверхность. Полено едва заметно вздрогнуло. — Вот ты с такой женщиной захотел бы встречаться? Не говоря уже о том, чтобы в нашем театре выступать?
— Так я же не столяр, сынок! — взмолился Карло.
— Но ведь я у тебя смотри как хорошо получился! Или... или я тебе не родной? Признавайся, меня Джузеппе сделал? — с подозрением спросил Буратино.
Карло вяло махнул рукой и отвернулся.
Буратино ещё раз ткнул пальцем в деревянный срез, скривился и полез на табурет, чтобы достать с полки баночку с мёдом.
Карло взял поленце в руку, осмотрел его со всех сторон и, ни слова не говоря, бросил на пол у очага.
Полено сдавленно ойкнуло. Карло в сердцах плюнул, помянул неласковыми словами все деревяшки на свете, с трудом нагнулся, поднял злосчастное полено и вышел во двор.
( дальше )

(из серии "Как это было на самом деле")
— И они, значит, так и рычали тебе вслед... — задумчиво отметил Трифон, худой чернявый паренёк с острым носиком.
Кузнецова подмастерья все называли только полным именем. Ещё отрок летами, Трифон отличался изрядной смёткой, и зачастую к нему приходили советоваться даже из соседних деревень. Бабы поначалу даже судачили, что это бес, приставленный к колдуну-кузнецу самим диаволом, но их никто не поддержал: паренька, прибившегося к кузнецу неведомо откуда, вскорости полюбили и баловали всем селом.
— Ещё как рычали! — гордо подтвердила Маша. — Полное ухо нарычали! До сих пор гудит!
И она ткнула себе в голову обмусоленным пальцем. Ребята с интересом поглядели на ухо, еле видное из копны нечёсанных волос. Маленький Михрютка даже потянулся к нему ручонкой, но Маша шлёпнула его по руке и полезла на перила крыльца.
Трифон присел на ступеньку и углубился в свои мысли. Дети почтительно притихли; когда Серко брехнул на пролетавшую ворону, на него шикнули сразу шестеро, и всполошённая собака тут же забилась в будку.
Вскоре Трифон поднял глаза на Машу, вытащил из короба, стоящего под крыльцом, два яблока и протянул одно девочке.
— Ты даже не представляешь, как тебе повезло, — сказал он, задумчиво вертя в пальцах другое яблоко. — Это смерть была.
( дальше )

Версия от g_lioness:
Пока не дочитала до конца, думала, что это именно семья Медведей. Они действительно любили друг друга, и когда Медведь превратился, Принцесса последовала за ним. Сознательно. Жили в избушке, в лесу, от людей подальше, тихо-мирно. Когда туда забрела деревенская девчонка, по-быстрому выскочили, чтоб не напугать. Хотели дождаться, когда уснет, вынести на поляну поближе к деревне и оставить. Но слепень помешал...

— Не-ет, мужик, — чёрт сморщил нос, подавил благородную отрыжку, выпрямился и со значением покачал пальцем перед носом собутыльника. — Не надейся. Не будет вас стопиццот миллиардов. Вас даже десять миллиардов не будет. По нашим расчётам хватит только на восемь с небольшим. Дальше дробить нельзя будет.
— Ты о чём? — непонимающе воззрился на него мужчина.
Морда чёрта приняла задумчивое выражение.
— Ты же вроде физик, да? Тогда, считай, это я про квант. Квант Его...
Последние слова чёрт произнёс шёпотом, с каким-то болезненным уважением. Чуть помолчав, он налил себе ещё одну стопку, опрокинул её в одно касание, крякнул и занюхал шерстистым локтем.
— Хорошая какая водка... Эх, к ней бы на закусь салат из чёртишоков — у тебя не найдётся случайно? Ну и ладно. Так вот, о чём это я... Ага. Его. Человек, дружище, может называться человеком только тогда, когда в нём есть частица Его. Сам понимаешь, кого. Понимаешь же?
Мужчина решительно кивнул, выпятил нижнюю челюсть и отставил бутылку в сторону.
— Только она может наполнить ту пустоту, которая зияет в твоей тёмной звериной душе. Не смотри на меня так, это не я, это цитата из инструктажа; в нашей бригаде инструктор стихами балуется. Да ты сам прикинь: тебя собственная дремучая природа всё время подталкивает отобрать бабу у соседа, или сожрать торт из витрины, или ещё чего. Но ты этого не делаешь, потому как внутри сидит эта частичка и постоянно тебя облагораживает, забивает эти животные мысли. И это хорошо.
— Ну так и напроизводил бы частичек для каждого, — равнодушно заметил мужик, отвернул голову и зевнул. — Делов-то. Бог всё-таки, всё может по определению.
Чёрт сердито нахмурился.
— Идиот. Ты говоришь о частице Бога. Подумай ещё раз. Частице — то есть части. Бога!
Мужчина вздрогнул и вцепился в столешницу.
— То есть ты хочешь сказать...
— Ага. Уже давно. А ты думал, чего Он так долго не является людям? Он ради вас собой пожертвовал. Каждая человеческая мать с родами передаёт своему ребёнку частичку Его, разделив для этого свою собственную. Вот только воплощение Его тоже было не бесконечным. Нельзя дробить дальше определённого предела: слишком малая частица будет не в силах выполнять своё предназначение.
— Ох...
Потрясённый мужчина закрыл рот рукой. Лежащий на столе стакан покатился по грязному пластику, на мгновение замедлился, но затем всё же перекатился через край и со звоном разбился, однако мужчина даже не вздрогнул.
Чёрт тяжело поглядел на собутыльника исподлобья, взял бутылку и одним глотком её допил.
— А ты как думал, для чего наш Старшой скупает ваши души? Чтобы на сковородках жарить? Глупо это. Он ведь не псих какой и не маньяк. Просто у него есть мечта...
— Мечта?! — тупо воззрился на него мужчина.
— Да, мечта! — с вызовом повторил чёрт. — У каждого разумного существа есть мечта. А Старшой, между прочим, поразумней любого будет. И до такой мечты кому угодно из вас расти и расти.
— И что за мечта? — тихо спросил мужчина, отводя взгляд.
Чёрт хмыкнул.
— Мог бы и сам догадаться... к-кандидат ненужных наук. Ты даже представить себе не можешь, человек, как Старшому с тех пор одиноко... Вот он и старается вернуть всё как было.
Чёрт вздохнул, затем с тоской поглядел на пустую бутылку, провёл ладонью перед приплюснутой мордой, и из его взгляда исчезла пьяная муть.
— Ладно, засиделся я у тебя. Да, про душу. Точно не продашь, окончательно решил? Ну и ладно. Я, кстати, вообще не уверен, что в тебе что-то достаточно ценное есть. Непохоже. Сидишь тут, пьёшь чёрт знает с кем, вместо того, чтобы пойти сделать что-нибудь толковое. Всё, не скучай.
— Погоди, а как же тогда... — начал было мужчина, но чёрт уже исчез.

— Таким образом, мы можем с полной уверенностью заключить, что генетики неправы, — вполголоса продолжал Вишенка. — Приобретённые признаки всё-таки наследуются. Только наследование происходит латентно и селективно... ну, то есть проявляется не всегда, а только в определённых условиях и в определённое время. И не у всех. Но у некоторых — очень хорошо проявляется. Сами видите.
— Видим, видим, — сдавленным шёпотом подтвердил Чиполлино, напряжённо всматриваясь в темноту за окном. — Лучше бы там была девственница из твоего рассказа.
— Или еврей, — дрожащим голоском добавила Редиска.
— Или еврей, — согласился Чиполлино. — Не знаю, правда, кто такой еврей, но по-любому лучше учиться на его примере, чем на таком... Редисочка, скоро твой дядюшка придёт?
— Обещал вечером заглянуть, а во сколько — не сказал, — огорчённо пожала плечами девочка.
Маленький Чиполучча опять залился слезами. Чиполотто обнял братика и начал качать его на коленях, одновременно нашёптывая в ушко что-то успокоительное.
Чиполетто с остальными братьями-луковками до сих пор обрабатывал рану отца. Место укуса покраснело и воспалилось. К счастью для себя, Чиполлоне всё ещё не пришёл в сознание.
Праздничный пирог, весь в пыли и паутине, валялся на полу.
— Вот он! — внезапно воскликнул Чиполлино и сжал в руках кочергу. — Проклятье, ну где же синьор Чеснок? Редиска, поднимайся на чердак и кричи изо всех сил, зови дядю! Вишенка, идёшь с ней, остальные — рассредоточились возле окон, быстро! Как только полезет — сразу бейте палками. И молитесь, друзья, молитесь... — добавил он севшим голосом.
За окном бушевала октябрьская гроза. Одна за другой вспыхнули две ярких молнии, и теперь уже все дети разглядели невысокую коренастую фигурку в соломенной шляпе. Увязая в раскисшей листве, к дому опять приближался кум Тыква. Его редкие кривые зубы угрожающе скалились, за неровными, разными по размеру глазницами плясало неистовое алое пламя.

---

Поздравляю всех с Праздником Тоскливого Октября! %)

"...конский и свиной навоз можно ложить только в сильно мокрую землю, и чтоб перед этим он ещё перепрел. Если навоз накладывать свежим, то у тебя вся картошка паршой заболеет..."
Лёжа на диване, Николай ощущал, как в голове нежно дышит живая серая муть. Она нашёптывала в ухо что-то малоразборчивое, но приятное, отчего контуры комнаты понемногу клонились вбок, размывались и бледнели, словно акварельный рисунок под струйкой воды.
Хлопнула дверь, вяло отметил Николай сквозь полудрёму. Над ним склонились какие-то люди, начали раззевать рты и размахивать руками. Один из них даже попытался ударить Николая, но другой вовремя сграбастал его за плечи и оттащил назад.
Какие надоедливые, подумал Николай и отвернулся к стене.

Участковый вытащил из старого магнитофона замызганную кассету и брезгливо, двумя пальцами, переложил её на стол.
— Инфаш проклятый! — с истерической ноткой в голосе крикнула жена. — Дожили — уже в одиночку инфу глушишь! Всё из дому вынес, всё этой сучке перетаскал!
— Это какой именно? — осведомился участковый.
— Да той же, что и всегда, сам же прекрасно знаешь!
— Вы имеете в виду гражданку Сидорову с Цветочной, двадцать три?
— А кого ж ещё! Это ей сынок-инженер домашний аппарат для звукозаписи состряпал. Вот она и гонит эту лабуду!
Жена со злостью пнула ножку стола, и кассета свалилась на пол. Участковый грозно зыркнул на женщину, поднял кассету и аккуратно положил в целлофановый пакет.
— Держите себя в руках, гражданка. Не надо причинять ущерба вещественным доказательствам.
— А что толку? Вы же всё равно её не посадите, — с горечью пожала плечами женщина. — Сколько раз её на этом уже ловили...
Ничего не ответив, участковый подошёл к кровати и потряс мужа за плечо.
— Гражданин Литвинов, поднимайтесь.
— Отснь...
— Вы что, моего мужика хочете забрать? — насторожилась женщина.
— Так он же законченный инфоголик, — удивился участковый. — Ему лечение нужно.
— Какое лечение?
— В областном инфодиспансере, в селе Курятино. Там даже электричество отрезали, чтобы пациентов в соблазн не вводить. Пару месяцев поработает на ферме или на пилораме — будет как новенький. Только ваше согласие нужно. Пока он последнюю мебель из квартиры не вынес.
— Я... я пока не знаю, — растерялась жена. — Мне подумать надо.
— Да мне-то что, — философски пожал плечами участковый. — Это вам с ним жить.
Он снял фуражку, расчесал пальцами реденькие волосы и смущённо посмотрел на хозяйку.
— Чайком не угостите? Позавтракать не успел, сразу на вызов пришлось ехать.
— Ой, ну конечно, что ж это я, господи, — заторопилась женщина, собирая в охапку царящий на столе беспорядок. — Присаживайтесь, Пётр Иваныч.

— Беда прямо с этой информацией, — сообщил участковый, в очередной раз отхлебнув из чашки. — Столько разной дряни понапридумывали.
— Ох, таки да, — со вздохом кивнула женщина. — Это вы правы так правы.
— Хуже всего в клубах. Я когда в облцентр ездил дела принимать, мне знакомый из прокуратуры много чего показывал. Там разные жучки инфу из-под полы молодым парням да девкам продают. А это тебе не китайские суррогаты, это флешки с чистым филологическим продуктом. Причём не только аудио, но даже видео, представляешь! Это для золотой молодежи, кто побогаче. Ну и тех, кто победнее, тоже не забывают: любые инфоносители, вплоть до текстов в глянцевой упаковке. Гламур называется, слышала? По мозгам знаешь как бьёт. Они же после этого сами не свои — те, кто эту гадость жрёт: ничем другим не интересуются, даже разговаривают не по-человечески. Китайская палёнка, и то такого не даёт.
— А что китайская? — выгнула бровь женщина. — Мы с кумой однажды маленький японский диск на пару уговорили. Хотя и не по-нашему лопочет, но всё равно так красиво, ласково — заслушаешься... Даже новости утром на опохмел включать не пришлось.
— Не-е, лучше нашей, отечественной, всё равно не найдёшь, — со знанием дела покачал головой участковый. — Тут же ж тебе весь новостной букет сразу. И этот постоянный привкус политики, м-м-м... Жаль только, потом осадок гадостный, а так — мечта просто.
Зазвонил мобильник. Участковый сразу посерьёзнел, схватил со стола фуражку и поднёс трубку к уху.
— У аппарата. Да. Слушаюсь. Через двадцать минут буду.
Вскочив с табурета, он на ходу надел фуражку и уже в дверях обернулся.
— Ты всё-таки подумай, подумай. Зависимость от информации — это страшная штука. На неё только подсядь: из реальности вырубает, как топором. Спасать надо твоего мужика.
Мужчина на кровати не шевелился — лишь тихонько улыбался каким-то своим, приятным мыслям.

Войдя в квартиру, участковый закрыл дверь на оба замка, не раззуваясь прошёл в кухню, бросил фуражку на холодильник и устало опустился на стул. Такого тяжёлого дня у него давно не было.
А, гори оно всё огнём!
Он с трудом поднялся, вытащил из настенного шкафчика реквизированный на прошлой неделе диск, вставил его в маленькую магнитолу и включил с момента, на котором закончил слушать в прошлый раз.
"...после ошибки гостей по левому краю проходит полузащитник, делает сильную передачу вдоль ворот – вратарь отбивает, но мяч подхватывает наш новый легионер и с левого края бьет в сторону ворот ..."
Участковый почувствовал, как усталость понемногу отпускает, и с блаженным вздохом прикрыл глаза. В голове заколыхалась знакомая серая муть.

(из серии "Как это было на самом деле")
— Мама, а почему к нам уже давно никто не приходит?
Ничего не ответив, золотая рыбка всплеснула хвостом и нырнула в надвигающуюся волну. Малёк отчаянно заработал плавниками, пытаясь её догнать.
— Это же так здорово, когда желания исполняются! — прокричал он вслед уплывающей матери. — Всю жизнь мечтаешь-мечтаешь, а потом бац!..
Он еле успел притормозить: рыбка резко развернулась и остановилась.
— Бац, говоришь? — поджав губы, спросила она. — Ну-ка, отвечай: о чём ты всю жизнь мечтаешь?
— Ну... я... — растерялся малыш. — Чтобы всем было хорошо...
— Не пойдёт! — отрезала рыбка. — Желание должно быть максимально конкретным. Если кто-нибудь брякнет расплывчатое "Хочу, чтобы все меня слушались" или, пуще того, "Хочу быть самым главным" — ты даже не можешь себе представить, как это будет воспринято. И кем воспринято.
Оба невольно посмотрели вверх и тут же отвели глаза.
( дальше )